eugene_kryloff

Мои друзья говорят мне правильные слова. Я их благодарно слушаю. Но я не знаю. что с ними делать.

убийство отца Данилы якобы раскрыто
http://newsru.com/religy/16mar2010/sysoev.html

- Ты помнишь премьеру "Элемента преступления" в Канне в 1984?
- Я помню ритмично повторяющийся звук в течение всего просмотра: пум, пум, пумпум, пум, пумпум... Это зрители, покидающие зал, хлопали креслами…


Нескончаемая ночь, беспрерывный дождь, повсюду разлагающиеся трупы животных, чувство безграничного отчаяния, невосполнимой потери, неразрешимой тайны бытия, тонущей в безднах подсознания. В домах - ободранные стены, сломанная мебель, и даже внутри все тот же вечный дождь. Такой в 1984 году видит Европу молодой (ему 28) датский режиссер Ларс фон Триер. «Европа уже не та, что 13 лет назад» - язвительно произносит главный герой – полицейский Фишер в самом начале картины. Тема упадка современного общества пройдет через все фильмы Триера, теперь-то мы знаем об этом, спустя четверть века.

Невооруженным глазом видно, что молодой Триер подражает Тарковскому, который к моменту выхода "Элемента преступления" уже покинул СССР, сделал картину в Италии и почитался неким гуру в среде европейских интеллектуалов. Монохромная мрачность, апокалиптическая атмосфера дебютного фильма Триера напоминает о «Сталкере». Мотив гипноза – это начало «Зеркала». И тоже в самом прологе. Триер погружает своего героя, а с ним и зрителя, в гипнотический сон и уже не выпускает из него.

Триер не останется навсегда подражателем Тарковского, он преодолеет искушение стать вечным эпигоном русского режиссера, притягательность стиля которого погубила многих новичков.

Очевидная слабость фильма - невыразительные актеры. Однако иполнители-статисты как бы следуют общему рисунку - созданию условной удушливой атмосферы упадка и безвременья. Молодой Триер и сам снимается в картине в роли портье. Совершенно лысый, с провоцирующей иронией в глазах.

В «Элементе преступления» Триер подражает не только Тарковскому. Отчетливо заметно влияние Орсона Уэллса. Сомнамбулический закадровый текст заставляет вспомнить сценарий Роб-Грийе к фильму Алена Рене «В прошлом году в Мариенбаде» - блистательную эстетскую картину о метафизических играх с памятью.

Вот из всего этого начинающий режиссер и приготовил коктейль, за который получил в Каннах Большой приз высшей технической комиссии, а вместе с ним и пропуск в европейскую кинематографическую элиту. Заразительный пример начала карьеры, который невозможно повторить.

...несчастье состоит в том, что кто-то убедил наше руководство: мы должны быть как Голливуд. Не понимая или не дорожа тем, что мы – родина Достоевского, Толстого, Гоголя, Платонова, Ахматовой, Бродского. Это как Николай I написал на рукописи трагедии Пушкина «Борис Годунов»: «Лучше переделать в духе Вальтер Скотта».

тоскливый энтузиазм

Академикам хватило ума наградить кино, а не технологию. Таким образом женушка славно поимела бывшего в международный женский: лучший фильм, лучшая режиссура, лучший оригинальный сценарий, лучший звук. Аватару дали все за картинку: оператору, художнику, спецэффекты.

Если академики дадут статуэтку Аватару, то почему бы им не дать ее еще и братьям Люмьер (посмертно) за прибытие поезда.

Режиссура - это способность видеть мир так, чтобы элементы видимого могли бы быть собраны в некую экранную форму. Посмотрите программу "Сам себе режиссер", и вы обнаружите практически тотальное отсутствие у авторов этих сюжетов экранного мышления. Ее правильно было бы назвать "Сам себе - не режиссер". Это хорошо видно еще и в семейных видеосъемках. Безусловно, это как-то дорого тем, кто фиксировал события жизни: свадьбы, школьные балы и пр. Но... это ни когда не будут смотреть другие. Смотреть как зрители. Ну, разве что из вежливости.

Экранное мышление связано, прежде всего, со способностью режиссера выбирать то в запечатлеваемой на пленке реальности, которые могут быть органично восприняты зрителем на экране. Экранное мышление связано с категорией "фотогения". Теоретик немого кино Жан Эпштейн в статье "Чувства вещей", опубликованной в середине 20-х годов прошлого века, пишет удивительные слова: "Я буду называть фотогенией любой аспект вещей, существ и душ, приумножающих свое моральное качество за счет кинематографического воспроизведения". Какое удивительное определение! Французский режиссер в самом начале первого века кино разгадал тайну экранных искусств. Он обратил внимание на удивительное свойство пленки фиксировать не только внешнюю сторону предметов и явлений, но и некие духовные их свойства.

Не только люди и предметы могут быть фотогеничны, но также и ситуации. Увидеть и распознать это - свойство истинных художников. Режиссеры немого кино это понимали едва ли не лучше нынешних. Бывают ситуации ошеломляющие по своей фотогении. Это, например, прибытие поезда. Вы никогда не задумывались, отчего в кино так много поездов, вокзалов?

В связи с этим я вспоминаю одну сцену из классики советского кино. Речь идет об эпизоде с военным эшелоном из фильма любимого моего учителя Григория Чухрая "Чистое небо". Героиня картины узнает, что на станцию приходит эшелон, в котором едет на фронт ее отец. Приходят и другие женщины в надежде хотя бы кратко повидать своих мужей, отцов, сыновей, братьев. Но поезд не останавливается! И тогда они начинают высматривать родные лица в мелькающих на большой скорости окнах вагонов. Этот эпизод один из лучших в мировом кино образцов экранного мышления. И динамика смертельная, и смысл высокий (это целая поэма о любви в несколько секунд) и смонтировано гениально!

Жан Эпштейн

В ближайшее время режиссеры будут так озабочены техническими проблемами, связанными с 3D, что это погубит много фильмов с художественной точки зрения.

Степанов... ну, как же так???

Лизавета подсела на Басё. Ну, дела...

Спорт сожрала коррупция. Так же как и кино, и культуру в целом. Так же как и все государство.

Актеры - краска в палитре режиссера, причем не единственная, а одна из.

Меня ужасно раздражает, когда актеры начинают снимать в качестве режиссеров. Куда лучше режиссеры получаются из математиков, архитекторов, врачей. Иоселиани - математик, Авербах - врач.

Юг (реж. Виктор Эрисе)

Сделал себе подарок – пересмотрел «Юг» (El Sur) Виктора Эрисе – картину, на мой взгляд, не имеющую ни одного изъяна, ни в одном из компонентов киноязыка. Изысканный, безукоризненно снятый, сдержанный и лаконичный шедевр о взрослении души, об опасности прикосновения к семейным тайнам, о грусти расставания с детством.

Такого кино теперь уж нет. Великие режиссеры один за другим покидают этот мир, улетая в надмирные выси, которыми грезили их картины.

Кино Эрисе – это не «кино не для всех», не артхаус, не андерграунд. Это большое авторское кино (кино Бергмана, Антониони, Брессона, Бунюэля), которого все меньше и меньше. Этот культурный слой с каждым годом истончается.

Эрисе подолгу молчит, и я боюсь, что он замолчал навсегда. В этом году ему исполнится 70. Последнюю большую картину El sol del membrillo (Солнце в листве айвового дерева) он снял восемнадцать (!) лет назад, едва не получив за нее Золотую пальмовую ветвь. Жюри тогда предпочло ему датчанина Билле Аугуста с «Благими намерениями».

Почему Эрисе молчит? Такие художники слишком серьезны и глубоки для мирового экрана, главный критерий которого – касса. В шумном мире они выбирают тишину.



Виктор Эрисе

Ушел Владимир Яковлевич. Царство Небесное, вечная память.
Он был одним из моих учителей. Когда я защищал "Сон господина Экономиди", Чухрай не мог из-за болезни быть на просмотре и попросил Мотыля заменить его. После просмотра, Владимир Яковлевич подошел ко мне и, не говоря ничего, обнял. Я никогда не забуду это мгновение.

Сегодня летал во сне. Причем над водой, над тонким льдом. Неужели в моем возрасте такое бывает?

телеканалы под видом документального кино бесстыдно копаются в грязном белье известных людей
сейчас подобная дрянь идет на первом
помню, как редакторша одной телекомпании, заставляля меня делать сценарий в таком стиле
дело кончилось тем, что я их послал