Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

Золотое сердце или 100 глаз Ларса фон Триера.

В детстве мы уверены, что мир – это фантазия, в центре которой находимся мы. Ребенок уверен, что все происходит ради него. Именно поэтому так интересно снимать кино. Оно позволяет сохранить этот детский взгляд на жизнь.
Ларс фон Триер


Казалось бы, нет ничего проще, чем делать документальное кино о какой-нибудь значительной личности – просто снимай своего героя в различных ситуациях, задавай вопросы, и дело сделано. Интерес публики обеспечен в силу «раскрученности» персонажа. С другой стороны, всегда есть опасность быть задавленным величием героя. Кажется, Кате Форберт Петерсен удалось избежать этой ловушки в фильме о Ларсе фон Триере в работе над «Танцующей в темноте».


Многие считают Триера провокатором, манипулятором, циником. Но вот, что он говорит о себе сам: «Мне было интересно снять мюзикл. Я всегда об этом мечтал, но понятия не имел, как это делается. Я и сейчас мало об этом знаю». С такой степенью искренности говорит о себе один из крупнейших режиссеров планеты. Высказывание, которое невозможно услышать от других режиссеров, считающих себя крутыми профи.


Катя сняла картину о Триере в «догматических» канонах, провозглашенных ее героем в 1995 году, без искусственно выставленного света, ручной камерой.
Триер в ее исполнении получился очень живой, со всеми его «тараканами», приколами, фобиями, комплексами и амбициями. Дорогого стоят кадры, на которых мэтр запечатлен в идиотской юбке, или разгуливающим по теннисному корту в белых трусах и черных носках, или рассказывающим о приеме валиума. Хороша и Катрин Денёв, рассекающая в футболке с надписью «Идиот». Вообще, атмосфера на площадке у Триера потрясающая, полная творчества и вызванной им радости. Это признак действительно больших режиссеров. Не знаю, создает ли он эту атмосферу сознательно, или действует интуитивно, но, безусловно, это одна из весомых причин того, что все его картины незаурядны. Это вовсе не означает, что Триер бесконфликтен, напротив, в фильме подробно показан тяжелый конфликт режиссера с Бьорк, сыгравшей главную роль в «Танцующей в темноте». Ее почти нет в документальном материале, и это не случайно. Тут никуда не денешься, двум большим талантам всегда тесно в одной песочнице. И разве это важно теперь. Картина получила главный приз главного фестиваля планеты, а капризная исландка была признана лучшей актрисой. И это действительно так. От ее игры невозможно оторваться. При этом в финале Триер произносит: «Я чувствую себя глубоко виноватым за то, что снял этот фильм». Наверно, он понимал, как трудно будет его смотреть, какую нравственную боль он будет вызывать. Или это тоже моральный эскгибиционизм, поза?

Отдельная тема – работа Триера с актерами. Она полна дивных импровизаций, возникающих от того, что режиссер ничего не навязывает, а работает легкими касаниями – «ватным тампоном», по его собственному выражению.

Триер перед каждым фильмом пишет манифесты, ибо каждая его картина – это не просто увлекательная или поучительная история, это послание человечеству. В фильме Кати Петерсен мы видим режиссера-мыслителя в работе и в раздумьях. В начале фильма он говорит о детских впечатлениях от сказки «Золотое сердце», про девочку, отдавшую все и всю себя другим. Простенькая детская книжечка оказывается программным манифестом. Мне иногда кажется, что вот такие документальные картины, о том, как снимаются выдающиеся фильмы, могут научить заменить начинающему кинематографисту годы, проведенные в киноинституте. Как хорошо, что есть кино о кино.

Антониони и Кандинский

Финальные кадры из "Забриски Пойнт" со взрывом. Рыдать должен не только Триер со своей вторичной Догмой, но и теоретики постмодернизма. В этих кадрах начернтаны его философские основы:

Антониони


Кандинский

Триер и алхимия

"Антихрист", а еще раньше "Идиоты" - это не просто фильмы. Это алхимические трактаты. Все писавшие о последнем фильме Триера - откровенные профаны. Неужели он в самом деле решил проделать над собой работу в черном.

Триер и Тарковский

Триер говорит о своем фильме "Европа": "Он слишком правильный. В нем нет, так сказать, "естественных ошибок"... В этом смысле "Европа" - фильм слишком выморочный и безжизненный".
Тарковский никогда не мог так сказать о своем фильме. Он все время твердил окружающим и самому себе о своей гениальности. В конце концов, все поверили.