Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

режиссура экранных форм 84

Все, кто учился во ВГИКе, помнят Жору Склянского. Склянский - легендарный человек, он был когда-то вторым режиссером у Герасимова, преподавал актерское мастерство лет 30, а может и больше. Это был замечательный педагог. Ученики его обожали.
Я не учился во ВГИКе, но ходил к нему на занятия уже после того, как окончил Высшие режиссерские курсы. Я пришел, отрекомендовался выпусником курсов, и Жора разрешил посещать его уроки. Он относился ко мне как-то особенно. На курсах ведь никогда не учились вчерашние школьники, а даже очень взрослые дядьки. Один из моих однокурсников Сережа Артимович был кардиохирургом и поступил на курсы в 36 лет.
Склянский учил очень важным вещам: дыханию, расслаблению и концентрации, взаимодействию.
Когда я вспоминаю о нем, становится как-то тепло на душе.

режиссура экранных форм 45

Куда большему пониманию ремесла, чем Демидова или Виктюк, меня научил легендарный человек, Жора Склянский, бывший когда-то вторым режиссером у Герасимова. Склянский преподавал во ВГИКЕ актерское мастерство и работу с актером для режиссеров в течение лет тридцати, а может и больше. Это был великий педагог. Ученики его обожали.

Я не учился во ВГИКе, но ходил на занятия к Склянскому уже после того, как окончил Высшие режиссерские курсы. Он разрешал ходить к нему просто-запросто. Я отрекомендовался выпусником курсов, и Жора относился ко мне как-то подчеркнуто серьезно. На курсах ведь никогда не учились вчерашние школьники, а очень взрослые дядьки. Один из моих однокурсников был кардиохирургом и поступил на курсы в 36 лет.

Склянский учил очень важным вещам: дыханию, расслаблению и концентрации, взаимодействию.
Когда я вспоминаю о нем, становится как-то тепло на душе.

режиссура экранных форм 41

Одним из моих педагогов на Высших курсах сценаристов и режиссеров по предмету "Работа с актером" была актриса Алла Демидова. Она была с нами настолько высокомерна, что это исключало саму возможность контакта, а стало быть и учебы. Это выглядело так: она приходила, садилась на стул, сбрасывала с плеч баснословную шубу, обливала нас холодным презрением с ног до головы, и слегка приподымая подбородок изрекала несколько чеканных фраз, которые я теперь и вспомнить не могу.

Нет кое-что помню, она говорила, что на репетиции надо непременно зажигать свечу. Словом, чушь полнейшая. Шаманство, но какое-то глупое. Но выглядело это великолепно.

Она любила "приложить"великих. Из ее рассказов следовало, что Тарковский, например, решительно не понимал, как работать с актерами. Приходил на площадку, нервно крутил ус и вопрошал второго режиссера: Ну что же они не играют (это про актеров), ведь все ясно.
Я понял, что она не жаловала и Любимова. Говорила, что у нее было только два театральных режиссера: Эфрос (она играла Раневскую) и Виктюк (Федра).

режиссура экранных форм 10

Актерам нельзя читать лекции. Как правило, они не очень образованные люди, хотя есть и исключения, конечно. Им нельзя показывать, что вы не знаете рисунка роли. Если вы действительно его не знаете, то сделайте вид, что задумались, потому что хотите сделать роль еще лучше. И пока ставят свет, гримируются, делают что-то еще техническое, скорее придумывайте. И приходите к актерам в бодром настроении, с репликой типа: "Так, здесь все ясно, ты Володя берешь Таню под ручку и, этак озираясь на Люсю, подводишь ее к двери, только легко без нажима. А Люсины реакции снимем после обеда…".

школа

раньше бы как сделали? просто тихо сняли с эфира и запустили бы лебединое озеро
а от всего этого гвалта у них только рейтинг растет

Кайдановский

Часто вспоминаю о нем. Когда я поступал на Высшие режиссерские курсы, я хотел попасть к нему в мастерскую, но во время экзаменов меня забрал к себе Чухрай... Кайдановский был для меня олицетворением "кино не для всех", и я хотел к нему. Он читал мой экзаменационный сценарий. Я и писал как бы для него, а потом узнал в комиссии, что именно он читал, кто был второй рецензент, я не помню. Люди из комиссии рассказали мне, как он спрашивал у них, допустили ли они меня до следующего экзамена.

Потом, когда выснилось, что я зачислен в мастерскую Чухрая, я все равно хотел ходить на занятия и к Кайдановскому тоже. Он не позволил, сказал, что у него будет "герметичная" мастерская. Я словно перестал существовать для него.
Когда я защищался, он единственный критиковал мою картину "Сон господина Экономиди". Сказал, что я "слишком серьезный"...
Странно было слышать от него этот упрек, ведь сам же Кайдановский произнес как-то у нас на лекции по режиссуре фразу, которую я запомнил навсегда: снимать кино - это харкать кровью.

Жаль, что мы так и не стали друзьями, и это уже не вернешь. Мне очень многое нравилось в нем, стать, облик, аристократизм, вкусы в искусстве.
Вспоминаю, как долго он искал деньги на картину... Лет восемь. Нашел, но снимать сил уже не было... Проклятое безвременье убило его.